Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

социальная группа

видеоканал прихода

канал на youtube


Дорогие прихожане!

При нашем храме
по воскресным дням работает

православная библиотека.

Время работы:

8.30 - 9.30

11.30 - 14.00 


Дорогие братья и сестры!

При нашем храме работает сестричество

"МИРОНОСИЦА"

Сестры милосердия трудятся при бывшей железнодорожной больнице.

Прежде всего, оказывают духовную помощь больным, а также выполняют другие послушания.

Желающим вступить в сестричество нужно записаться на свечном ящике в храме.

Справки по телефонам:

42-47-99, 42-39-49.


 

Рекомендуем:

Последний номер журнала "МИРО"

№2 (41) 
Март-Апрель 2017

скачать


Фотоархив

Богоявление 2017 

Святые и праведные Богоотцы Иоаким и Анна

Ныне родился предмет всеобщего похваления. Ныне из бесплодных чресл прозябло украшение священников, могущество царей, совершенство добродетельных, непоколебимое благочиние начальствующих и подчиненных, разумение младенцев, украшение дев, венец матерей, благочадие бездетных, разрешение неплодия. Ныне от безплодной прозябло обилие благ; ныне от праведных произрос праведнейший плод – Пресвятая Дева Мария.

Кто же и каковы эти лица, которые стали виновниками одарения рода нашего таким блистательным Даром? Да будет мне позволено рассказать о касающемся их, чтобы показать, как они предпочтены всему роду человеческому, и как сделались причастниками отменной благодати.

Рассудим об избрании всех праведников и пророков, равно как и о тесном союзе их с избравшим их Богом, и увидим несравненное превосходство Иоакима и Анны, увидим, что они и предпочтены, и препрославлены безмерно. Создатель Бог избрал их для возобновления обветшавшего мира; от них Он приемлет Матерь, чрез которую соизволил приготовить Нового Адама.  От кровей этих лиц, превосходивших добродетелями даже царское величие, Он облекся в царскую багряницу человеческого рода. Вот что сделало их высшими всех праведников, вот их право, превосходящее всякую заслугу: они избраны из среды всех, явились в должное время и приняты для осуществления Тайны. И так для уяснения преимуществ Иоакима и Анны, полезно будет объяснить хоть немногое из верного сказания, так называемого «Протоевангелия от Иакова (История Иакова о рождении Марии)», начинающегося речью о них.

В сказании том говорится так: «в историях двенадцати колен израильских был некто Иоаким, человек весьма богатый». Что значит «в историях»? Значит: в родословиях двенадцати колен израильских. Чрез это сочинитель показывает, что Иоаким происходил от предков по несмешанной царской линии, и что он по соблюдению закона, как предками, так и им самим, был знаменит и потому стяжал в коленах израильских известность и отличие. Далее, упомянув и о богатстве Иоакима, как о доказательстве его преимущества, писатель извещает об особенной праведности его, которою он отличался от всех единоплеменников своих. «Он, говорит, приносил Господу сугубые дары». Действительно, он славился сугубым богатством. Принося в жертву сугубые дары, он уменьшал настоящие и преходящие блага; но в то же время умножал сокровища, не преходящие вовеки. Впрочем, и оставляя из скоропреходящего богатства необходимое для ежедневного употребления, он не допускал того, чтобы оно скапливалось. Об этом говорит и упомянутая история: «он приносил Господу сугубые дары, говоря про себя: избыток мой пусть будет всему народу, а что в прощение меня, то пусть будет Господу Богу моему». Какое превосходство праведности в состоянии подзаконном! Сии праведники отлично предначертали или, лучше сказать, превзошли образ жизни евангельской, начертанной апостолами. «Избыток мой пусть будет всему народу». Ничего излишнего, говорит, да не будет в том, что необходимо; что не необходимо для меня, то пусть достанется всему народу; что составляет у меня избыток, то пусть обратится в общую пользу для всех. О пресправедливое намерение и суждение! О богатство, сокрытое в безопасных от разграбления сокровищницах! Так высока была добродетель Иоакима и Анны с самого начала! А из дальнейшего видно и другое превосходство добродетели их. Оставляя часть богатства для продовольствия своего, они все, предписанное в законе касательно новомесячий, обычных жертв, жертв за грехи и телесных очищений, приносили Богу всяческих из оставшегося имущества. «А что в прощение меня, то пусть будет Господу Богу моему». Следовательно, они разделяли богатство свое не в такой мере, чтобы его достаточно было у них для себя, но в такой, чтобы самим терпеть нужду. Доказательством отменной добродетели их служат и слова: «говоря про себя»; ибо, кроме мудрого благоразумия, они показывают так в говорившем и превосходство добродетели. Так поступал человек не потому, чтобы обращал взор на других или устремлял мысли на какой-либо пример; но сам собою изобретал добро и исполнял его; не руководится также он в столь отличных деяниях и древними заповедями или законоположениями, но сам полагает начало деланию добра и становится деятельным законодателем для потомков.

Проследуем далее. В упомянутом сказании повествуется, что когда Иоаким в какой-то славный праздник приносил, по обычаю, дары, то был укорен одним из соплеменников за безчадие. «Непозволительно, сказано, чтобы ты принес дары свои; потому что ты не произвел племени в Израиле». В некоторых списках читается: «непозволительно, чтобы ты первый принес». Справедливо было, чтобы Иоаким, как муж праведный и отличавшийся сугубым благородством, первенствовал как во всем, так и в принесении даров; но людям завистливым это казалось несносным. Поелику же у них ничего не было такого из его жизни, за что можно было бы опорочить его, ибо он не только был беспорочен, но по превосходству добродетели слыл чуждым всякой опасности подвергнуться обвинению: то в предлог к тому, чтобы он не поступал по предписанному законом, представляют его безчадие. Но это, именно то, что праведники до настоящего времени оставались без потомства и что они возбуждены были к получению дитяти посредством молитвы, было делом всевышнего Промысла. Первое обнаружило их надежду на Бога, ибо когда они помолились, то исполнение прошения их не было отложено на время; а последнее показало, что тайна благодати осуществилась в определенное Богом время. Оскорбленный, как бы прогнанный, праведник предается большой печали, но не потому, что поражен был укоризненными словами или потерпел бесславие, но потому, что пришел в опасение, не навлек ли он на себя это отвержение Богом каким-либо небрежением о заповедях Божьих, пришедшим в известность чрез людей. Так и в то время, когда последовало ему истинное откровение, он, прибегая к загадочным явлениям (Осия 3: 4 – «Ибо долгое время сыны Израилевы будут оставаться без царя и без князя и без жертвы, без жертвенника, без ефода и терафима.» – это указание и на убеждение Иоакима: «дщица священника покажет мне это», и на последствия этого убеждения: «внимательно смотрел на дщицу священника» и проч., дщица же эта имела надпись: «святыня Господу» и возлагалась на переднюю сторону кидара), заботился не о чадородии, но о примирении с Богом. До такой степени строг был он в требовании отчета у себя как относительно исполнения закона, так и относительно таин совести! Так он во всем, касающемся его, полагался на промысел Божий! Поэтому-то он не вступил в прение, не стал противоречить, не сделал возражения, что доселе никогда не встречал запрещения приносить обычные дары, потому ли, что жил безукоризненно, или же потому, что приносил дары безукоризненные, но перенес оскорбительную укоризну терпеливо, и вместе с тем прибегает к испытателю таин – Богу и удаляется в пустыню, как удобнейшее для собеседования с Богом место, не показавшись своей супруге и единомышленной и не поручив попечения о внешних делах домашним. Много ли из христиан кто обнаружил столь твердое упование на Бога и презрение к своему имению? Тем более, что Иоаким показал это в те времена, когда трудно было исполнять даже умеренные и предписанные законом добродетели?

Представим теперь славные подвиги патриарха Авраама. Некоторые могут подумать, что Авраам как по древности времени, так и по высоте праведности превосходит не только древних, но и Иоакима. Но если кто захочет сравнить деяния первого с деяниями последнего, то поймет, что деяния, о которых говорим, превосходнее деяний Авраама. В самом деле, Аврааму как о переселении, так и о земле, в которой он имел обитать, было наперед возвещено. Наперед же возвещено было ему и прекращение безчадия и неплодства Сарры. Конечно, обладая этим по обетованию, он и надежду подкреплял, и дух ободрял к получению обещанного молитвою; ибо может ли быть что-нибудь сладостнее обетования Божия? Между тем Иоаким, не получив еще никакого обетования, поверил, что Всемогущий силен совершить даже и невозможное, и преобразовать природу, и, утвердив надежду свою на сокровенном промысле Его, оставляет таким образом попечение о домашнем и предается постоянной молитве к Богу. Далее, Авраам, чтобы не сомневаться ему относительно будущего обладания землею и умножения своего потомства, имел нужду в верном знаке и доведывался, каким образом могут исполниться обетования Божии. Между тем Иоаким как во время молитвы выказал несомнительный дух, так и после, когда был услышан и получил от ангела добрую весть о рождении потомка, не доведывается, каким образом исполнится возвещенное ему, и не требует знамений, которые объяснили бы, как уврачуется немощное естество: почитая самое откровение об обетовании исполнением оного. Он, при твердом убеждении в получении потомка, догадывался, что возвещенное известное одному Богу и по этому угадывал знамения. Наконец, прилично представить и рассмотреть здесь и чудное жертвоприношение. Именно: Авраам предпринял жертвоприношение по повелению Божию, а Иоаким – по собственному произволению; тот избрал в жертву действительное дитя свое единородное, а этот – то, которое только еще обещано было ему. Авраам привел жертвенное свое и снова получил оное, а Иоаким действительно принес обреченное на жертву во всесожжение, отдав Богу. Наконец, жертвенным у Авраама был патриарх племен и праведных, а у Иоакима – матерь Божия и всеправедная Владычица патриархов.

Рассмотрим также и пребывание его в пустыне, и воздержание его, превышающее силы природы. Сказание передает, что он провел в посте сорок дней и сорок ночей, питаясь только молитвою и надеждою на Бога. «(Иоаким) постился сорок дней и сорок ночей, говоря: не сойду отсюда ни есть, ни пить». Этот подвиг превышает силы человеческие, потому что один Творец сохраняет природу достаточною для предопределенной цели. Её-то и представлял праведник в полное распоряжение Божие, и усиленным сопротивлением требованиям тела сподобился получить от Бога как благодать подвигов, превышающих силы природы, так и благодать даров, превышающих ожидание. Так и Моисей изумляет пощением своим в продолжение сорока дней. Да, и его подвиги изумительны. Но если кто пожелает рассмотреть воздержание Моисея и Иоакима с большим тщанием, то именно найдет, что пощение их отличается одно от другого. Моисей воздерживался и потому, что так определил Бог, и потому, что охранял скрижали, и потому, что дожидался Законодателя: что и доставляло ему наилучшее подкрепление и вместе с тем облегчало как тяготу продолжительного времени, так и требования природы. Между тем Иоаким отдается пустыне, подъемлет на себя подвиги и изливает напряженную молитву не получая ободрения ни от чего, но укрепляясь одною необманчивою надеждою на Бога. Кто не изумится такому обстоятельству и не почтет его превышающим всякое слово, когда оно величием своим поистине превосходит всякое разумение? Таковы деяния праведного Иоакима!

А как велики и чудны деяния супруги его и одинаковой с ним по качествам Анны! Они не только не меньше даров супруга, но и превосходят их. Ей надлежало выдержать сугубый подвиг терпения. С одной стороны, ей неизвестно было отбытие супруга и место пребывания его, а с другой – её осаждала обида по поводу неимения детей, причиненная ей с супругом. Анна боролась с обоими этими обстояниями и при помощи веры и надежды вышла из них победительницею. Притом, укоризну за неимение детей она встречала с двух сторон: во-первых – от своих единоплеменников, во-вторых – от своей служанки; а это делает укоризну действительно несносною: ибо укоризны, причиняемые посторонними, не так поражают, как укоризны, наносимые домашними, особенно когда наносящие их бывают из среды подчиненных или слуг. Как же держит себя благороднейшая женщина? Так, что ничто из сказанного не сокрушает ее долготерпения. Напротив, она отвергает некстати поданное ей украшение, снимает печальные одежды, надевает на себя, вместе с одеянием души, чистую и брачную одежду и, убравшись на молитву по телу и по душе, стоит наряженная в сугубую одежду, как чистая, пред Пречистым. А воссылать молитву свою к Богу всяческих она идет не во внутренность храма, но избирает для этого спокойное и удаленное от всякого шума место в саду, и здесь-то, как в неподозрительном тайнике, тайно изливает молитву свою с душевною скорбью. Так поступила она потому, что, желая возносить молитву в сердце и долгое время, не хотела показываться на глаза поносителей. Ибо последние непременно почли бы ее, как и древнюю Анну (1Цар. 1: 9-14 – «И встала Анна после того, как они ели и пили в Силоме. Илий же священник сидел тогда на седалище у входа в храм Господень. И была она в скорби души, и молилась Господу, и горько плакала, и дала обет, говоря: Господи Саваоф! если Ты призришь на скорбь рабы Твоей и вспомнишь обо мне, и не забудешь рабы Твоей и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу на все дни жизни его, и бритва не коснется головы его. Между тем как она долго молилась пред Господом, Илий смотрел на уста ее; и как Анна говорила в сердце своем, а уста ее только двигались, и не было слышно голоса ее, то Илий счел ее пьяною. И сказал ей Илий: доколе ты будешь пьяною? вытрезвись от вина твоего.»), или пьяною, или пустомелею. В самом деле, кто в прежние времена с издевкою напал на ту, которая молилась Богу в урочное время, те не отпустили ли бы более жестких колкостей той, которая возносила бы продолжительную молитву не в обычное время? Вот почему не Анна только, но и великий духом Иоаким не пошел в храм возносить молитву свою, относительно которой оба они справедливо заботились, чтобы непременно была приятною, нетревожимою, тихою и безмолвною. Если же высказать причину этого более пристойную и основательную, то она состоит в том, что оба эти праведные и на деле и по имени были предтечами и провозвестниками благодати; ибо Иоаким значит предуготовление, а Анна – благодать: они сами собою представляют неописанную обширность ее тем, что не идут в храм, но молятся Богу всяческих на всяком месте.

А какого уважения достойны молитвы, возсылаемые ими обоими! В них они упоминают о всех великих делах Божьих, как произведенных Богом из ничего, так и чудно введенных Им вновь при преобразовании природы вещей. Так они говорят о благодеяниях, оказанных Богом праведным Аврааму и Сарре, Анне и Самуилу, испрашивают себе равную благодать. И с ревностью, и усилием молятся, чтобы даровано было им приличное их положению. А молитва, которую изливала потом блаженная Анна в саду, с одной стороны, отлична от прочих молитв ее, а с другой – проникнута таким сокрушением сердца, что была услышана. Ибо Анна не удовольствовалась словами и смыслом молитвы, но, проливая слезы, с глубоким смирением исповедовала свое убожество, ставила себя ниже всех тварей и наименовывала те предметы, которые воспользовались благословением Творца. Такими указаниями и речами, и притом более ими, нежели произносимою от себя молитвою, она обрисовывала богатый щедротами промысел Создателя. «Я, – высказывает целомудренная жена, – я хуже всех тварей. Оне, Владыко, покорны повелению твоему, а я совершенно лишена благословения и благодати рождать, я не достойна счастливой доли женского пола. Он у Тебя плодороден и самым делом доказывает, как я ниже его. Я не имею способности рождать, общей многоразличным животным, а животные действительно сподобились этого счастья. Плодоносна и земля, согласно повелению твоему постоянно приносящая обильный плод; приносят плод и луга; приносят благовременный и приятный плод и прекрасные растения, и чрез благодарение пользующихся ими отдают Тебе дань славословия. Я не имею благодати их и сама сознаю, что недостойна быть причисленною к этим произведениям Твоей благости». Не показывают ли слова эти высочайшего смирения? Какое сокрушенное сердце может сравниться с душою, высказывающею такие мысли? Возможно ли, чтобы любящий добро Бог не одобрил такого благорасположения паче всякого благоухания и приношения? Возможно ли, чтобы не внял такой молитве, паче всякого всесожжения, Тот, кто услаждается особенно такими жертвами? Ведь «жертва Богу – дух сокрушенный» (Пс.50:19).

Таковы преимущества и рассказанные подвиги праведных Иоакима и Анны. Эти яркие отличительные черты добродетелей их осветили благородство и зрелость души их, блистательнее тех, которыми славились жившие прежде. Действительно, нужно было, чтобы дар, несравнимый ни с чем сотворенным, последовал от наизбраннейших; нужно было, чтобы пресвятое богатство истекло из запаса, обильного добродетелями; нужно было, чтобы таковой плод принесен был таковыми трудами, чтобы благороднейшая отрасль произросла от благородного корня, чтобы отличная лоза виноградная выросла из хороших недр. Высоки долженствовать быть те, от которых надлежало произойти вечно зеленеющему украшению рода нашего, прекраснейшему ростку природы, тому высокому дереву таинства – Деве Марии, выходящий из которой цвет бессмертия –Иисус Христос – издал вечное благоухание, и плод Которого – жизнь, нетление и вечное пребывание для тех, кои приобщаются Оного.

иерей Михаил Берзон